В 2023 г. VisionLabs впервые реализовала оплату по лицу в метро Ташкента совместно с Click и оператором АТТО, аналогичный проект запущен в метро Алматы совместно с Halyk Bank. Как шли эти интеграции? С какими регуляторными или техническими барьерами пришлось столкнуться и что вы вынесли из этого опыта?
На текущий момент оплата по лицу доступна на всех станциях метрополитенов в Ташкенте и Алматы.
Сервис активно набирает популярность: в ташкентском метро с марта по май 2025 г. количество проходов по лицу выросло на 187%.
Регуляторных барьеров не было: законодательство Узбекистана и Казахстана в сфере биометрии допускает внедрение подобных решений при соблюдении требований к обработке и защите данных.
Технических барьеров тоже не возникло, поскольку мы уже много лет работаем на рынках этих стран: у нас есть и опыт внедрения решений там, и надежные партнеры.
Проекты по запуску оплаты проезда по лицу в этих странах только подтвердили старую аксиому: если вы работаете с заказчиком как одна команда, то проект будет реализован как задумано и в установленные сроки.
В октябре 2025 г. коммерческий директор Илья Романов заявил, что VisionLabs фактически стала «стандартом внедрения биометрии в Центральной Азии», а с компанией работают несколько десятков банков в Казахстане, Узбекиста-не, Кыргызстане, Азербайджане и Таджикистане. Какую долю выручки сегодня генерирует платежный сегмент в этих рынках и как он соотносится с другими бизнес-направлениями?
В прошлом году выручка VisionLabs от международного направления составила 40% от общей выручки, увеличившись в 3 раза год к году. Проекты в Центральной Азии генерируют около 40% всей международной выручки, и преимущественно это проекты в банковском секторе, который сейчас активно внедряет новые технологии.
В 2025 г. VisionLabs внедрила технологию распознавания дипфейков в нескольких банках в России, Казахстане, Узбекистане и Кыргызстане. Насколько критична эта защита именно для платежных сценариев? Какие схемы мошенничества с использованием синтетических лиц вы наблюдаете чаще всего?
Детектор дипфейков используют 14 организаций в России, Казахстане, Узбекистане, Кыргызстане и Молдове. Среди них — банки, платформы видеосвязи, сервис удаленной идентификации МТС ID KYC.
Количество дипфейков постоянно растет: по данным АНО «Диалог Регионы», в 2025 г. в российском сегменте интернета их число выросло в 26 раз за два года и в 7,5 раза за год: в 2023 г. было зафиксировано 24 уникальных дипфейка, в 2024-м — 84, а в 2025-м — 627. С начала 2026 г. выявлено более 140 дипфейков, что вдвое превышает показатели аналогичного периода прошлого года.
В финансовом секторе защита от дипфейков особенно важна, так как при атаке банк несет и материальные, и репутационные потери. Основная схема, которую используют мошенники в этой нише, — подтверждение личности от лица другого пользователя при онлайн-звонке (например, когда банк звонит для подтверждения операции). Мошенники могут подделывать как голос (аудиодипфейки), так и лицо (видеодипфейки), причем подделать лицо в реальном времени гораздо проще, чем голос. Без должной технологической защиты это серьезная угроза: по нашим данным, 73% людей не могут отличить реальное лицо на видео от дипфейка.
Luna Platform объединяет технологии Liveness Detection, Deepfake Detection и собственно распознавание лица. Как выглядит «стек безопасности» в типичном платежном терминале, и где установлен баланс между скоростью транзакции (доли секунды) и многоуровневой верификацией?
Для пользователя процесс действительно занимает секунду. Однако «под капотом» — длинная цепочка от получения кадра лица, шифрования и передачи по защищенным зашифрованным каналам связи до подписания электронной подписью и так далее. Компромиссов между удобством и безопасностью тут нет: просто защита технически реализована так, что для пользователя все эти сложности совершенно незаметны.
В 2025 г. количество дипфейков в рунете выросло в 7,5 раз
Итак, что «под капотом». Во-первых, в этом сценарии применяются специализированные устройства на базе ОС Paydroid (операционная система на базе Android, разработанная компанией PAX Technology для платежных терминалов). В ней добавлены специальные функции для повышенной безопасности, в том числе обязательная проверка подписей приложений вендоров.
Во-вторых, по нормативным требованиям регуляторов (ЦБ РФ, Минцифры и ФСБ) устройство оснащается набором сертифицированных российских средств защиты информации (антивирусы, средства от несанкционированного доступа и пр.) и сертифицированными СКЗИ для построения защищенного зашифрованного соединения с банком-эквайером и шифрования/подписания биометрических образцов после съемки лица.
Основные задачи при биометрической съемке
- детекция лица в кадре
- проверка на наличие посторонних лиц, отличающихся от фонового шума
- проверка кадра на допустимые значения освещенности, размытости и цифрового шума
- проверка углов положения лица
- проверка чрезмерного перекрытия лица (одеждой, головными уборами, солнцезащитными очками), а также искаженности мимикой
- проверка на подмену лица (Liveness Detection и Deepfake Detection)
После получения лучшего кадра строится конфиденциальное зашифрованное соединение с банком с помощью СКЗИ, а также происходит шифрование и подписание самого кадра лица электронной подписью.
Пакет с данными доставляется в контур банка и подается в коммерческую биометрическую систему (КБС) для проведения биометрической аутентификации с векторами ЕБС (вектор — цифровой код, который однозначно характеризует данное фото и не может быть преобразован обратно в изображение).
Важные моменты в этом процессе
- детекция лица в кадре,
- проверка на наличие посторонних лиц, отличающихся от фонового шума,
- проверка кадра на допустимые значения освещенности, размытости и цифрового шума,
- проверка углов положения лица,
- проверка чрезмерного перекрытия лица и искаженности мимикой,
- проверка на атаку на биометрическое предъявление (Liveness Detection),
- проверка на дипфейк-атаку (Deepfake Detection),
- извлечение из полученного изображения лица биометрического вектора,
- сравнение полученного вектора, с векторами ЕБС, которые купила или арендовала КБС
на основе результатов — проведение платежной операции или отказ.
При операциях выше определенных сумм, сомнении, пограничных результатах сравнения или наличии похожих лиц (в том числе для близнецов) банк запрашивает пин-код как дополнительный фактор безопасности.
В декабре 2025 г. VisionLabs представила программно-аппаратный комплекс «ВЛ-БИО» — интеграционный модуль для внедрения биометрических сервисов в соответствии с 572-ФЗ. Открывает ли этот сертификат новые сценарии, ранее недоступные из-за регуляторных ограничений?
Основные сценарии использования ПАК «ВЛ-БИО» — биоСКУД (биометрическая система контроля и управления доступом), в том числе для объектов критической информационной инфраструктуры, заселение в гостиницы по биометрии без паспорта, посадка по лицу в самолет и на поезд, идентификация по 303-ФЗ (закон, который ограничивает количество сим-карт для граждан РФ и иностранцев, а также ужесточает контроль за корпоративными номерами) и другие сценарии биометрической идентификации (установка личности — ситуации, в которых без биометрии нужен паспорт, например, посадка на поезд) и аутентификации (подтверждение личности — ситуации, в которых паспорт не нужен, например вход в приложение по лицу).
Какие вертикали — транспорт, ритейл, банковское обслуживание — вы считаете приоритетными для роста в 2026–2027 гг. и почему?
Банковский сектор является одним из ключевых заказчиков и в целом быстрее других сфер внедряет новейшие технологии. Эта тенденция сохранится. Например, из 14 организаций, которые применяют наш детектор дипфейков, большинство — банки, причем не только в России, но и в Казахстане, Узбекистане, Кыргызстане и Молдове.
Биометрические терминалы становятся полноценными устройствами самообслуживания
В числе лидеров по спросу на технологии компьютерного зрения и биометрию — государственный сектор. Основные сценарии, которые интересуют заказчиков в этой сфере, — безопасный город и повышение удобства сервисов для населения (например, подтверждение возраста по биометрии, вход в государственные приложения по лицу).
Транспорт можно назвать третьей сферой по спросу на биометрию и компьютерное зрение. Особенность этой сферы в том, что технологии в ней монетизируются гораздо лучше, чем во многих других отраслях. Например, видеоаналитика для фиксации нарушений и выписки штрафов. Поэтому внедрение умной видеоаналитики в городах почти всегда начинается с этой сферы, и в дальнейшем она остается в числе ключевых.
VisionLabs вышла на рынки ОАЭ, Вьетнама и Омана, позиционируя их как регионы с высокими инвестициями в проекты умного города. Расскажите об этом поподробнее, пожалуйста.
Основные сценарии в рамках умного и безопасного города — это видеоаналитика на улице и в транспорте (поиск преступников и пропавших людей), цифровые границы (проход пограничного контроля по лицу без паспорта), распознавание номеров автомобилей для поиска преступников и угнанных машин, оптимизация транспортных потоков.
Мы всегда учитываем локальную специфику. Например, в проекте безопасного города во Вьетнаме не подходит стандартное распознавание лиц и номеров: преступники, как и сотни тысяч других людей, передвигаются на мопедах. Номер на мопеде только сзади, что сильно ограничивает возможность его распознавания. Кроме того, учитывая плотность трафика и скорость движения, камера может получать кадры плохого качества и не распознать номер. Далее: большинство байкеров в шлеме — он полностью перекрывает лицо. Кроме того, преступник может в любой момент бросить мопед и передвигаться пешком. Для такой специфической задачи мы реализовали решение, которое позволяет искать преступников при помощи распознавания лица, когда оно видно, и по силуэту при помощи мультикамерного трекинга, если лица не видно. Распознавание номеров при этом вообще не требуется.
Также реализуем проекты безопасного города в Саудовской Аравии, Таиланде, Сингапуре, Пакистане, Азербайджане, Аргентине и Бразилии.
Есть ли спрос на биоэквайринг за пределами России?
Биоэквайринг — оплата по лицу через платежный терминал — наряду с удаленным обслуживанием и фиджитал-офисами входит в топ-3 направлений внутри финансовой сферы, в которых мы сейчас развиваем проекты. В частности, в Узбекистане и Кыргызстане несколько платежных систем, банков и финтех-сервисов сейчас тестируют нашу технологию оплаты по лицу. В ОАЭ мы реализуем проекты по банковскому онбордингу и удаленному обслуживанию по лицу, в Омане — по оплате по лицу в сети кофеен.
На данный момент решены вопросы обеспечения безопасности и точности распознавания, что раньше тормозило внедрение технологии. Банки и ритейл перешли к совершенствованию технологического стека и оптимизации клиентского пути: через POS-терминал теперь можно не только оплачивать покупки, но и подтверждать возраст, автоматически применять карты лояльности, делать покупателям персонализированные предложения. Это уже не просто терминал для оплаты, а полноценная касса самообслуживания. У нас есть опыт промышленной реализации таких проектов на сотни тысяч устройств, благодаря чему к нам обращаются компании, которые только идут в биоэквайринг.
Оплата по лицу требует хране-ния биометрических шаблонов. В разных странах СНГ принципиально разные подходы к регулированию персональных данных. Как VisionLabs адаптирует архитектуру решения под местное законодательство и где сегодня самые жесткие требования?
Самые жесткие требования к защите биометрических данных и в целом реализации биометрических сервисов, несомненно, в России. Гражданин должен сначала сдать биометрию в Единую биометрическую систему (ЕБС), а далее предоставлять согласие на обработку своих биометрических персональных данных каждой конкретной организации, услуги которой он хочет получать. Каждая организация, предоставляющая услуги по биометрии, обязана использовать аккредитованную коммерческую биометрическую систему (КБС) или работать напрямую через ЕБС. Окончательно жесткие требования к работе с биометрией в России закрепил 572-ФЗ, вступивший в силу в 2023 г. На время он фактически приостановил развитие рынка коммерческой биометрии в России, однако где-то за год компании адаптировались, и сейчас рынок биометрии развивается даже активнее, чем до принятия закона.
Также в России крайне высокий уровень защиты самих биометрических персональных данных. Во-первых, они хранятся в ЕБС отдельно от других персональных данных, таких как имя, дата рождения, пол и пр. Во-вторых, в системе хранятся не сами изображения лиц, а только извлеченные из них векторы (биометрические шаблоны), необходимые для подтверждения личности, и их нельзя перевести обратно в формат изображения. Именно с ними система в дальнейшем сверяет кадр лица, полученный с камеры.
Для сравнения: в большинстве зарубежных стран для запуска биометрического сервиса, например, биоСКУД в офисе, достаточно установить ПО на сервер и загрузить фотографии сотрудников. Все остается в контуре организации, так что защита чувствительных данных полностью зависит от одной компании и не контролируется государством.
Несмотря на активное развитие биометрии, ни одного массового сервиса пока не появилось
Многие страны СНГ уже либо прорабатывают, либо активно внедряют регулирование в части искусственного интеллекта и биометрии. Так, законодательную базу в этой сфере активно развивает Казахстан. В 2025 г. в стране создали Совет по развитию искусственного интеллекта и Министерство искусственного интеллекта и цифрового развития, в январе 2026 г. вступил в силу закон об искусственном интеллекте.
Что касается биометрии, в Казахстане она обязательна к использованию в финансовом секторе, и при работе с большими массивами данных в рамках государственных цифровых систем рассматривается как ключевой инструмент для повышения кибербезопасности и контроля доступа к конфиденциальной информации. Например, в апреле Национальный банк Казахстана обязал банки при дистанционном открытии счетов проводить биометрическую аутентификацию клиента через Центр обмена идентификационными данными (ЦОИД). Фактически это легализует удаленную идентификацию, но обязательно с использованием государственной биометрической системы.
В Узбекистане биометрические данные должны храниться строго на территории страны, при том что в этом году в стране смягчили требования относительно хранения остальных персональных данных. Ранее законодательство требовало хранить все персональные данные на территории Узбекистана, что создавало ограничения для международных платежных систем. Теперь персональные данные можно хранить за границей, но исключение по-прежнему составляют такие чувствительные категории, как биометрические и генетические данные.
Что касается наших решений, мы адаптируем их под локальные особенности. В разных странах разные требования к удаленному обслуживанию, удаленной идентификации и аутентификации. Например, в Казахстане распространено подтверждение личности по видеозвонку при оформлении кредита или открытии счета онлайн, и требования к проверке liveness — живого присутствия — для этих сценариев тоже специфичны. Все это мы учитываем при запуске биометрических сервисов в конкретной стране, подбирая разные решения, комбинируя их или дорабатывая под отдельный кейс.
Кроме того, даже при наличии международных сертификатов обычно требуется прохождение дополнительных сертификаций внутри страны, чтобы подтвердить безопасность и защищенность решения, в частности, отсутствие недокументированных возможностей.
Насколько высок барьер доверия у конечных пользователей в Узбекистане, Таджикистане и других странах региона по сравнению с Россией? Какие инструменты — маркетинговые, технические или регуляторные — помогают преодолеть скептицизм по отношению к биометрическим платежам?
Барьер в целом еще сохраняется, в том числе и в России. Несмотря на активное развитие биометрии, ни одного массового сервиса пока не появилось. Именно такой сервис сможет сформировать пользовательскую привычку и сделать биометрические услуги такими же повседневными, как оплата картой или смартфоном.
Оплата по лицу в магазине или метро очень удобна, но она не стала массовой. Сейчас во многих местах установлены терминалы для оплаты по лицу, но, по данным ЦБ РФ, в 2025 г. доля всех некарточных платежных инструментов, включая QR-коды и биометрию, в общем объеме безналичных платежей составила только 14,1%, годовой рост равнялся 4,5 п. п.
На мой взгляд, потенциал массовости есть у только появившегося в России подтверждения возраста в магазине по лицу. А еще крайне высокий потенциал у подтверждения возраста при онлайн-покупках: для этого сценария законодательная база пока прорабатывается. Это не значит, что люди начнут массово специально заказывать алкоголь в режиме онлайн— они просто смогут добавить бутылку вина или пару бутылок пива к своему обычному заказу. А сама покупка продуктов онлайн уже невероятно популярна в России: по данным Infoline, рынок онлайн-продаж продуктов в 2025 г. вырос на 27%, до 1,6 трлн рублей.
При этом Россия — один из мировых лидеров по внедрению биометрических технологий, так что в других странах СНГ и распространенность таких сервисов, и доверие к ним закономерно ниже. Однако логика все та же: нужен массовый сервис, который сформирует привычку. Возможно, когда он появится в России, этот опыт можно будет использовать для экспоненциального роста принятия технологии в других странах.
Какие конкретные метрики — число транзакций, долю биометрических платежей в общем обороте, охват стран и городов — компания считает реалистичными к 2027 г., и что является главным сдерживающим фактором?
В этом году мы ставим одной из целей дальнейшее увеличение выручки от международного направления: с текущих 40 до 60%.
Соответственно, будем наращивать присутствие за рубежом: сейчас наши технологии используются в 42 странах, еще четыре страны в Африке, Азии, Латинской Америке и на Ближнем Востоке в данный момент проводят пилоты с использованием наших технологий в разных отраслях.
К основным сдерживающим факторам относятся геополитические риски, запретительная политика ряда стран в сфере биометрии, потребность в локальном представительстве и поиск надежных партнеров с IT-экспертизой (системные интеграторы, процессоры, банки).